Космическая типология как экзегетический метод в „Шестодневе“ прп. Анастасия Синаита тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Ерошев Евгений Валерьевич

• Ерошев Евгений Валерьевич
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Ерошев Евгений Валерьевич

Введение

Актуальность темы исследования

Гипотеза исследования

Степень научной разработанности темы

Объект и предмет исследования

Цель и задачи исследования

Источниковая база исследования

Теоретико-методологическая база исследования

Научная новизна

Положения, выносимые на защиту

Теоретическая и практическая значимость

Апробация результатов

Структура работы

Глава 1. Разработка и калибровка аналитического инструментария

1.1. «Типология» как современный концепт: генезис и операционализация

1.2. Путь к синтезу: формирование типологической структуры в патриотической экзегезе

1.3. «Герменевтика логосов» преподобного Максима Исповедника

1.4. Итоговая аналитическая матрица и стратегия исследования

Глава 2. Герменевтический аппарат «Шестоднева»: от критики к построению космической типологии

2.1. Критический анализ концепции exégèse allégorisante Д. Заганаса

2.2. Эмпирический фундамент и герменевтические границы

2.3. Система космической типологии: анализ ключевой лексики

2.4. Заключение: от эмпирики к синтезу — доказательство космической типологии

Глава 3. Богословское видение «Шестоднева» как плод космической типологии

3.1. Введение: от метода к богословской системе

3.2. Христология «Шестоднева»: Логос, воплощенный в Космосе

3.3. Антропология прп. Анастасия: человек как xrnoç Христов

3.4. Экклесиология прп. Анастасия Синаита: Церковь как предвечный xéXoç творения

3.5. Сакраментология прп. Анастасия: Крещение и Евхаристия в «Шестодневе»

3.6. Заключение главы: единство богословского видения и уникальность пастырского голоса

Заключение

Библиография

Источники

Литература

Введение

Актуальность темы исследования

Среди памятников византийской экзегезы «Шестоднев» (CPG 7770), приписываемый прп. Анастасию Синаиту, занимает благодаря своему масштабу и богословской дерзновенности особое место. Долгое время этот монументальный труд оставался в тени более известных святоотеческих творений, что было обусловлено отсутствием надежного критического издания. Ситуация кардинально изменилась лишь в XXI веке.

Подлинным событием, вернувшим «Шестоднев» из научного небытия, стало его долгожданное критическое издание Клементом Кюном и Джоном Баггарли в 2007 году1. Между тем подлинный исследовательский прорыв связан с появлением в 2021 году фундаментального исследования греческого учёного Димитриоса Заганаса под заголовком «Шестоднев Анастасия Синаита: подлинность, источники и аллегоризирующая экзегеза» (L'Hexaemeron d'Anastase le Sinaïte: son authenticité, ses sources, et son exégèse allégorisante)2. В этой работе, убедительно обосновавшей подлинность авторства прп. Анастасия и детально рассмотревшей круг его источников, была выстроена первая целостная герменевтическая модель памятника. Ядром концепции Заганаса, её герменевтическим ключом, выступает понятие «аллегоризирующей экзегезы» (exégèse allégorisante). В рамках данной модели прп. Анастасий предстаёт намеренным — пусть и «одиноким» — возродителем древней, докаппадокийской аллегорической традиции, восходящей к Оригену, который целенаправленно

1 Anastasius of Sinai. Hexaemeron. Ed. by C. A. Kuehn, J. D. Baggarly. Roma: Pontificio Instituto Orientale,

2 Zaganas D. L'Hexaemeron d'Anastase le Sinaïte: son authenticité, ses sources, et son exégèse allégorisante.: Brill,

использует «несообразности», «нелепости» буквального повествования как отправную точку для бегства от истории к высшим, духовным смыслам.

Таким образом, в современной патрологии сложилась в высшей степени продуктивная для исследования проблемная ситуация. С одной стороны, в научный оборот введен уникальный памятник и предложена первая влиятельная модель для его прочтения. С другой — данная модель, квалифицирующая экзегетический метод прп. Анастасия как преимущественно аллегорический, обнаруживает отчётливое противоречие с внутренними данными самого «Шестоднева». Это напряжение обнаруживается на нескольких уровнях:

• Терминология: автор демонстративно уклоняется от слова aXXnyopía — центрального для метода, который ему атрибутирует Заганас, — отдавая при этом явное предпочтение семейству терминов, образованных от слова типо^ (прообраз).

• Полемика: в «Шестодневе» присутствует отчётливая и жёсткая критика Оригена и экзегетов, которые, по его примеру, «упраздняют» исторический смысл.

• Богословское содержание: онтологический реализм, определяющий отношение прп. Анастасия к творению как первоначальному акту Божественного домостроительства, трудно совместим с характерным для аллегорезы стремлением преодолеть материю и историю.

Этот конфликт между предложенной научной моделью и свидетельствами самого источника и определяет актуальность настоящего исследования. Он ставит перед нами главный исследовательский вопрос: является ли герменевтический метод прп. Анастасия Синаита аллегорическим в своём

существе, или же данная категория, навязанная извне, искажает его подлинный замысел?

Гипотеза исследования

Рабочая гипотеза диссертации состоит в том, что экзегетический метод «Шестоднева» представляет собой не возрождение оригенистской аллегории, а последовательную и оригинальную «космическую типологию». Согласно данной гипотезе, прп. Анастасий сознательно строит свою герменевтику на принципах исторического прообразования и христологического исполнения, что позволяет ему прочитывать Книгу Природы и Книгу Писания как единое, целостное и пророческое повествование о домостроительстве спасения. Настоящая диссертация, первые результаты которой были опубликованы в 2019 и 2020 годах3, призвана дать аргументированный ответ на этот вопрос.

Степень научной разработанности темы

История научного изучения «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита может быть условно разделена на три этапа: докритический период, период возрождения интереса к его наследию и современный этап, начавшийся после критического издания самого памятника.

Докритический этап. Вплоть до 2007 года «Шестоднев» был известен науке преимущественно по неполной и неточной латинской версии,

3 См.: Ерошев Е. В. «Шестоднев» прп. Анастасия Синаита в свете современных исследований // Богословский вестник. 2019. Т. 34. № 3, С 89-113.; Ерошев Е. В. Метод типологического (прообразовательного) толкования в западной историографии // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. Религиоведение. 2019. Т. 81. С. 35-49; Ерошев Е. В. Библейская типология или языческая аллегореза? К вопросу об особенностях патристической экзегезы книги Бытия по материалам «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. Религиоведение. 2020. № 89. С

опубликованной Ж.-П. Минем в 89-м томе Patrología Graeca4. Отсутствие надежного греческого текста, спорность атрибуции и огромный объем произведения делали его системное изучение практически невозможным. В результате вплоть до конца ХХ века в научных кругах доминировало представление, идущее еще от первых исследователей Анастасианы, что данный памятник, скорее всего, не принадлежит автору таких известных творений, как «Путеводитель» или «Вопросы и ответы»5. Эта неопределенность обрекала памятник на маргинальное положение в патрологических исследованиях.

Этап возрождения интереса и подготовка научного фундамента.

Внимание к наследию синайского игумена начало возрождаться во второй половине XX века благодаря фундаментальным трудам немецкого патролога Карла-Хайнца Утеманна. Его критическое издание главного догматического трактата Анастасия, «Путеводителя» (Viae dux)6, а также последующие монографии и исследования, посвященные его христологии, полемике и месту в истории VII века7, заложили прочный фундамент для дальнейших изысканий. Утеманн убедительно показал, что Анастасий был не второстепенным компилятором, а оригинальным и значимым богословом своей эпохи, чье творчество, особенно в популярном тогда жанре «Вопросоответов» (Quaestiones et Responsiones), является бесценным свидетельством о жизни, верованиях и вызовах, стоявших перед христианским обществом в условиях наступления

4 Anastasius Sinaita. Libri duodecim // PG 89. Col

5 Например, в авторитетном итальянском издании патрологии под редакцией А. Ди Берардино, переведенном на английский язык, в статье К.-Х. Утеманна, посвященной Анастасию, авторство «Шестоднева» все еще характеризуется как неясное: «The long, interesting commentary on the Hexameron (CPG 7770) does not certainly belong to the author of the Hodegos». См.: Uthemann K.-H. Anastasius the Sinaite // Patrology: The Eastern Fathers from the Council of Chalcedon (451) to John of Damascus (f750) / ed. by A. Di Berardino et al. Cambridge: James Clarke, 2006. P

6 Uthemann K.-H. Anastasii Sinaitae: Viae dux. CCSG 8. Turnhout: Brepolis,

7 См., напр.: Uthemann K.-H. Anastasios Sinaites: Byzantinisches Christentum in den ersten Jahrzehnten unter arabischer Herrschaft. Berlin/Boston: Walter de Gruyter GmbH & Co KG, 2015; Uthemann K.-H. Studien zu Anastasios Sinaites: Mit einem Anhang zu Anastasios I. von Antiochien. Berlin: De Gruyter,

ислама8. В России этот интерес был подхвачен игуменом Адрианом (Пашиным), чьи работы по «Путеводителю» стали важным вкладом в отечественную патрологию9. Нельзя также не упомянуть современные переводы избранных творений святого, выполненные Алексеем Ивановичем Сидоровым10. Тем не менее, на этом этапе сам «Шестоднев» все еще оставался на периферии внимания исследователей.

Поворотный пункт и современное состояние проблемы. Ситуация кардинально изменилась с выходом в 2007 году долгожданного критического издания греческого текста «Шестоднева», подготовленного Клементом Кюном и Джоном Баггарли11. Издатели справедливо охарактеризовали его как «один из наиболее объемных и детально проработанных трудов по христианской мистической экзегезе византийского периода»12. Следует отметить, что тем самым в научный оборот был введен не просто очередной патристический текст, а яркий представитель особого литературного и богословского жанра — «Шестоднева» (Нехаетегоп), ведущего свою историю от великих произведений свт. Василия Великого на Востоке и свт. Амвросия Медиоланского на Западе13. Кульминацией этого нового этапа стала вышедшая в 2021 году монументальная

8 Об этом см.: Haldon J. The Works of Anastasius of Sinai: A Key Source for the History of Seventh-Century East Mediterranean Society and Belief // The Byzantine and Early Islamic Near East, Vol. I: Problems in the Literary Source Material / ed. by A. Cameron and L. Conrad. Princeton, 1992. P

9 См.: Адриан (Пашин), иером. «Путеводитель» преподобного Анастасия Синаита как опыт раскрытия христологического учения Церкви. Москва: Сергиев Посад, 2009; Адриан (Пашин), игумен. «Евхаристический» аргумент в полемике преп. Анастасия Синаита с афтартодокетами // Богословский Вестник МДА. 2015. Т. 1617. № 1-2. С. 56-68; Адриан (Пашин), игумен. Главное христологическое произведение преподобного Анастасия Синаита «Путеводитель». Санкт-Петербург: Издательство СПбДА,

10 См.: Анастасий Синаит, преп. Избранные творения. Москва: Паломник, 2003; Анастасий Синаит, преп. Вопросы и ответы. Москва: Сибирская Благозвонница,

11 Anastasius of Sinai. Hexaemeron. Ed. by C. A. Kuehn, J. D. Baggarly. Roma: Pontificio Instituto Orientale,

12 Anastasius of Sinai. Hexaemeron. Ed. by C. A. Kuehn и J. D. Baggarly, S. J. Roma: Pontifico Institution Orientale, 2007. P. XIII.

13 Для обзора жанра см.: Robbins F. E. The Hexameral Literature: A Study of the Greek and Latin Commentaries on Genesis. Chicago, 1912; а также более современные исследования, напр.: Bouteneff P. C. Beginnings: Ancient Christian Readings of the Biblical Creation Narratives. Baker Academic,

монография греческого исследователя Димитриоса Заганаса «L'Hexaemeron d'Anastase le Sinaïte: son authenticité, ses sources, et son exégèse allégorisante»14.

Работа Заганаса на сегодняшний день является первым и единственным всеобъемлющим исследованием «Шестоднева», определившим современное состояние научной проблемы:

1. Атрибуция. Он окончательно решил вопрос авторства, убедительно доказав принадлежность памятника перу прп. Анастасия Синаита на основании как внешних свидетельств, так и внутреннего анализа лексических, стилистических и богословских параллелей с другими аутентичными трудами святого. Этим был дан аргументированный ответ на сомнения, господствовавшие в науке десятилетиями, и закрыт вопрос, который еще в 2019 году приходилось считать открытым15.

2. Источники. Заганас провел скрупулезный анализ обширных источников «Шестоднева», разделив их на цитируемых явно, используемых анонимно и псевдо-эпиграфических, тем самым реконструировав интеллектуальную «библиотеку» автора16.

3. Герменевтическая модель. Наконец, что наиболее важно для нашего исследования, Заганас предложил первую целостную герменевтическую модель для понимания памятника. Ключевой тезис Заганаса заключается в том, что метод прп. Анастасия — это exégèse allégorisante11. Согласно этой

14 Zaganas D. L'Hexaemeron d'Anastase le Sinaïte: son authenticité, ses sources, et son exégèse allégorisante. : Brill,

15 Zaganas D. L'Hexaemeron d'Anastase le Sinaïte: son authenticité, ses sources, et son exégèse allégorisante. Leiden: Brill, 2021. P. 1-53; ср. также его более раннюю статью: Zaganas D. The Authenticity of Anastasius Sinaita's Hexaemeron (CPG 1110) // Revue des Études Byzantines. 2015. Т. 73. С. 189-201. Для обзора предшествующей дискуссии и аргументов против подлинности см. мою статью: Ерошев Е. В. «Шестоднев» прп. Анастасия Синаита в свете современных исследований // Богословский вестник. 2019. Т. 34. № 3. С

16 Zaganas D. L'Hexaemeron d'Anastase le Sinaïte... P. 19-162; ср. его статьи: Zaganas D. The Problem of Named Sources in Anastasius Sinaita's Hexaemeron // Orientalia Christiana Periodica. 2016. Т. 82. № 1. С. 227-231; Zaganas D. Anastase le Sinaïte, entre citation et invention // Augustinianum. 2016. Т. 56. № 2. С

11 Zaganas D. L'Hexaemeron d'Anastase le Sinaïte. P

концепции, прп. Анастасий сознательно возрождает оригенистскую традицию, используя текстуальные трудности и «нелепости» (апории) как предлог для отказа от исторического смысла в пользу высшего, духовного толкования18. Даже полемические выпады прп. Анастасия против Оригена Заганас интерпретирует как риторическую уловку, призванную скрыть подлинную, глубоко аллегорическую природу его проекта19.

Таким образом, историография вопроса на данный момент характеризуется наличием единственной, но чрезвычайно влиятельной системной концепции, предложенной Д. Заганасом. Любое последующее исследование, включая данное, обязано отныне отталкиваться от этого фундаментального труда и вступать с ним в диалог. При этом альтернативные модели герменевтики «Шестоднева» на сегодняшний день в научной литературе не представлены. Настоящая диссертация призвана восполнить этот пробел, предложив и обосновав новую модель прочтения памятника, тем самым инициировав научную дискуссию по этому ключевому вопросу.

Объект и предмет исследования

Объектом исследования является богословское наследие прп. Анастасия Синаита в социокультурном и экзегетическом контексте византийской традиции VII века.

Предметом исследования является экзегетический метод «Шестоднева» (CPG 7770) прп. Анастасия Синаита и обусловленное им богословское видение.

18 Ibid. P

19 Ibid. P. 191-193. См. также анализ этой полемики в: Zaganas D. The Reception of Origen in the Hexaemeron by Anastasius Sinaita: Between Criticism and Approval // Ephemerides Theologicae Lovanienses. 2019. Т. 95. № 3. С

Цель и задачи исследования

Цель исследования — теоретическое обоснование концепции «космической типологии» как аутентичного герменевтического метода «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита, раскрывающего целостную богословскую систему памятника.

Для достижения этой цели поставлены следующие задачи:

1. Разработать и обосновать инструментарий исследования патристической экзегезы, проанализировав историю формирования понятия библейской типологии и уточнив полученную модель на богословском синтезе прп. Максима Исповедника.

2. Реконструировать и обосновать аутентичный герменевтический метод прп. Анастасия Синаита как систематическую «космическую типологию», проведя для этого критический анализ существующей научной модели (exégèse allégorisante Д. Заганаса) и опираясь на исчерпывающий лексический и структурный анализ текста «Шестоднева».

3. Продемонстрировать эвристический потенциал предложенной модели «космической типологии», раскрыв ключевые аспекты богословского учения «Шестоднева» (христологию, антропологию, экклезиологию и сакраментологию) как прямое и органичное следствие его экзегетического метода.

Последовательное решение этих задач позволит выстроить целостную аргументацию, ведущую от методологических оснований к конкретному текстуальному анализу памятника и, наконец, к синтезу его богословского содержания.

Источниковая база исследования

Источниковая база диссертации включает в себя несколько групп текстов.

Основным источником для анализа является полный греческий текст «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита, представленный в критическом издании: Anastasius of Sinai. Hexaemeron. Ed. by C. A. Kuehn, J. D. Baggarly. Roma: Pontificio Instituto Orientale,

Контекстуальные и сравнительные источники включают в себя корпус аутентичных сочинений прп. Анастасия Синаита, таких как «Путеводитель» (Viae dux) и «Три слова об устроении человека по образу и по подобию Божиему» (CPG 7747-7749), которые представляют особую важность для данного исследования, поскольку содержат прямое изложение антропологических взглядов прп. Анастасия. Этот текст позволяет сопоставить его систематическое учение о человеке с той антропологической моделью, которая будет реконструирована в третьей главе на основе экзегезы «Шестоднева».

Кроме того, привлекается широкий круг трудов предшественников и современников автора, формирующих экзегетический и богословский контекст VII века. Среди них особое место занимают гомилии на книгу Бытия и трактат «О началах» Оригена, «Шестоднев» свт. Василия Великого и гомилии на Бытие свт. Иоанна Златоуста, а также «Жизнь Моисея» свт. Григория Нисского. Ключевое значение для методологии данного исследования имеют творения прп. Максима Исповедника («Мистагогия», «Вопросоответы к Фалассию», «Амбигвы»), поскольку именно его богословский синтез, как будет показано, предоставляет онтологический ключ к пониманию герменевтики прп. Анастасия.

Теоретико-методологическая база исследования

Теоретико-методологическая база исследования носит междисциплинарный характер и выстраивается вокруг центрального аналитического инструмента — понятия библейской типологии. Наряду с общенаучными методами (анализ, синтез, индукция, дедукция) и специальными методами гуманитарных наук — историко-богословским, сравнительным и герменевтическим — в работе широко применяется лексико-статистический анализ герменевтической терминологии «Шестоднева», основанный на сплошной выборке из критического издания.

Центральной методологической проблемой при изучении патристической экзегезы является разграничение часто смешиваемых понятий «типология» и «аллегория». Их некритическое использование ведет к искажению авторского замысла, что, по нашему мнению, и произошло в случае с интерпретацией «Шестоднева» Д. Заганасом. Поэтому разработка строгого, операционального определения типологии является не просто предварительным, а ключевым этапом исследования. Этой задаче целиком посвящена первая глава настоящей диссертации, в которой будет предпринят систематический анализ истории и структуры научного понятия типологии. В ней последовательно рассматриваются труды классиков современных герменевтических исследований: Леонарда Гоппельта, впервые отделившего типологию от аллегории на основании ее историчности; Эриха Ауэрбаха, описавшего «фигуральный метод»; Жана Даниэлу и Анри де Любака, вернувших типологии ее сакраментальное и экклезиологическое измерения; и современных исследователей, таких как Ханс Бурсма, связавших патристическую экзегезу с «сакраментальной онтологией».

Результатом этого анализа становится реконструкция структурных принципов православной экзегезы. На основе анализа патристического материала от свт. Иринея Лионского до прп. Максима Исповедника, мы стремимся описать общий «дух», или внутреннюю логику православного толкования. Наиболее полное и философски артикулированное выражение эта логика находит в богословском синтезе прп. Максима Исповедника, в его «герменевтике логосов».

Важно подчеркнуть, что выбор прп. Максима в качестве ключевой теоретической фигуры обусловлен не только глубиной и системностью его мысли, но и его статусом ближайшего великого современника прп. Анастасия Синаита. Мы обращаемся к его наследию не потому, что никто из более поздних отцов не смог бы выразить эти принципы, а потому, что именно богословие прп. Максима позволяет нам реконструировать тот интеллектуальный и духовный горизонт, в котором мыслил и творил сам синайский игумен. Таким образом, его учение предоставляет нам не просто отвлеченную онтологическую схему, а исторически аутентичный язык для описания экзегезы именно VII века.

Согласно этому видению, типология — это христоцентрический метод толкования, который устанавливает прообразовательную связь между двумя исторически реальными событиями, лицами или институтами (типом и антитипом) в рамках единого Божественного домостроительства, при котором тип не отменяется, а находит свое окончательное исполнение и раскрытие в антитипе.

Методологическая стратегия исследования выстроена таким образом, чтобы избежать прямолинейного наложения этой реконструированной логики на текст «Шестоднева». Разработанная в первой главе аналитическая рамка служит не

столько инструментом анализа, сколько итоговым верификационным инструментом. Во второй главе будет применен индуктивный подход: сначала, на основании исчерпывающего лексического и структурного анализа, мы реконструируем внутреннюю герменевтическую систему «Шестоднева» как бы «изнутри» самого текста, позволив ей самостоятельно проявиться из эмпирических данных. И лишь затем, в качестве завершающего шага, мы сопоставим полученную органическую структуру с теми общими принципами православной экзегезы, которые были нами реконструированы в первой главе. Такой подход, отделяющий реконструкцию общего контекста от анализа конкретного памятника, позволяет избежать предвзятости и с максимальной убедительностью доказать, что прп. Анастасий Синаит действовал не как экзегетический «изгой», а как самобытный и оригинальный представитель того же магистрального направления православной мысли, которое нашло свое наиболее ясное теоретическое выражение в трудах его великого современника, прп. Максима Исповедника.

Научная новизна

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

1. Впервые в отечественной и мировой патрологии предпринят всесторонний критический анализ герменевтической модели exégèse allégorisante Димитриоса Заганаса, доказывающий ее недостаточную применимость к тексту «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита.

2. Впервые проведён исчерпывающий лексико-статистический анализ герменевтической терминологии «Шестоднева» на основе сплошной выборки из критического издания, который не только фиксирует

подавляющее преобладание типологического лексикона (семейство типо^) над терминами аллегорического ряда, но и доказывает, что терминология, традиционно интерпретируемая как аллегорическая (^штфюу, а'ту^а, 0sюpíа), выполняет служебную, инструментальную функцию.

3. Впервые предложена, системно описана и обоснована на материале памятника концепция «космической типологии» как аутентичное определение экзегетического метода прп. Анастасия.

4. Впервые экзегетический метод «Шестоднева» системно соотнесен с богословским синтезом прп. Максима Исповедника; в частности, его структурное ядро интерпретировано через призму максимовской «герменевтики логосов».

5. Впервые богословское содержание «Шестоднева» — его христология, антропология, экклезиология и сакраментология — представлено как целостная система, органично вытекающая из его типологического метода автора.

Положения, выносимые на защиту

1. Герменевтический метод «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита не является «аллегоризирующей экзегезой» в оригенистском смысле, как это утверждается в современной науке, а представляет собой последовательную и систематическую «космическую типологию».

2. Данная космическая типология основана на утверждении незыблемой исторической реальности образа (типо^) и его христоцентрического исполнения. Эта структура, требующая сохранения онтологического статуса обоих полюсов толкования, обнаруживает глубокое структурное родство с богословским синтезом прп. Максима Исповедника, позволяя

осмыслить экзегетический метод синайского игумена через призму христологического принципа «неслиянного и нераздельного» единства.

3. Герменевтический аппарат «Шестоднева» имеет строгую иерархическую структуру, где слово хшо< и его производные являются гравитационным центром системы, а термины доатпрюу, а'ту^а и 0sюpíа, традиционно ассоциируемые с аллегорией, выполняют подчиненные, инструментальные функции.

4. Экзегеза прп. Анастасия не возрождает оригенизм, а является творческим развитием анти-аллегорической экзегетической традиции, в котором на новой, христоцентричной онтологической основе осуществляется синтез буквализма антиохийского толка с созерцательным пафосом александрийцев.

5. Богословское видение «Шестоднева», органично вытекающее из его экзегетического метода, представляет творение мира не как нейтральный фон для истории спасения, а как его первый, пророческий акт. Космологические реалии (стихии, небесные тела, дни творения) осмысляются как подлинные прообразы (тшог), изначально указывающие на ключевые христологические, антропологические, экклесиологические и сакраментологические истины домостроительства.

6. «Шестоднев», используя метод «радикальной типологии», представляет падение Адама как прообразовательный акт кенозиса. В этом видении безгрешный Адам, являясь подлинным образом (толю<) Христа, сознательно и добровольно разделяет участь падшей Евы (тшо< Церкви), тем самым пророчески предначертывая спасительное сошествие Христа к падшему человечеству, которое Он искупляет и делает Своей святой и непорочной Невестой — Церковью.

Теоретическая и практическая значимость

Теоретическая значимость исследования заключается в существенном вкладе в изучение патрологии VII века, в историю византийской экзегезы и в богословие прп. Анастасия Синаита. Предлагаемая диссертацией концепция «космической типологии» и ее соотнесение с богословием прп. Максима Исповедника позволяют по-новому взглянуть на интеллектуальный ландшафт эпохи и преодолеть упрощенную дихотомию «Александрия-Антиохия» в анализе патристической герменевтики.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее результаты могут быть использованы при подготовке лекционных курсов и учебных пособий по патрологии, истории Древней Церкви и истории библейской экзегезы в духовных академиях и на теологических факультетах светских вузов. Детальный анализ памятника и его богословского содержания вводит в научный и учебный оборот важный, но до сих пор малоизученный в русскоязычной среде источник святоотеческой мысли.

Апробация результатов

Достоверность выводов диссертации обусловлена привлечением широкого круга источников и исследовательской литературы по теме, а также использованием адекватных характеру работы научных методов. Основные тезисы и результаты диссертации отражены в 3 статьях, опубликованных в периодических изданиях, рекомендованных ВАК Министерства науки и высшего образования РФ:

1. Ерошев Е. В. Метод типологического (прообразовательного) толкования в западной историографии // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. Религиоведение. 2019. Т. 81. С

2. Ерошев Е. В. Библейская типология или языческая аллегореза? К вопросу об особенностях патристической экзегезы книги Бытия по материалам «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. Религиоведение. 2020. № 89. С

3. Ерошев Е. В. Аллегория или типология? К вопросу о герменевтическом методе «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита // Труды кафедры богословия С-Пб. Д. А. 2025. № 4 (28). С

И 1 статья в иных изданиях:

1. Ерошев Е. В. «Шестоднев» прп. Анастасия Синаита в свете современных исследований // Богословский вестник. 2019. Т. 34. № 3. С

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Космическая типология как экзегетический метод в „Шестодневе“ прп. Анастасия Синаита»

Структура работы

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.

Во введении обосновывается актуальность темы, дается обзор степени ее научной разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, характеризуется его источниковая и методологическая база, формулируются научная новизна, гипотеза и положения, выносимые на защиту.

В первой главе предпринимается разработка и обоснование аналитического инструментария диссертации. Для этого прослеживается история формирования научного понятия «типология» и его ключевые характеристики, чтобы отделить его от более общего и часто неверно применяемого термина «аллегория». Затем, во избежание анахронизма, эта современная концепция уточняется на самом

патристическом материале, что приводит исследование к богословскому синтезу прп. Максима Исповедника. Его учение, как современника прп. Анастасия, рассматривается как наиболее полное теоретическое выражение общего для эпохи «халкидонского» мировоззрения, предоставляющее необходимый концептуальный язык для его описания. Итогом главы становится формулировка исчерпывающей аналитической матрицы, которая в дальнейшем используется для итоговой верификации выводов исследования.

Во второй главе проводится критический анализ концепции exégèse allégorisante и затем, на основании детального лексико-статистического анализа текста, индуктивным путем реконструируется аутентичная герменевтическая система прп. Анастасия. В этой главе мы позволяем тексту «говорить самому за себя», чтобы на эмпирическом фундаменте выстроить модель «космической типологии».

В третьей главе демонстрируется эвристический потенциал предложенной модели. Богословское содержание «Шестоднева» анализируется через призму онтологических принципов, реконструированных в первой главе на основе синтеза прп. Максима, что позволяет раскрыть системность и глубину христологии, антропологии, экклезиологии и сакраментологии памятника.

В заключении подводятся итоги проделанной работы, формулируются окончательные выводы и намечаются перспективы дальнейших исследований.

Глава 1. Разработка и калибровка аналитического инструментария

1.1. «Типология» как современный концепт: генезис и операционализация

Чтобы приступить к анализу герменевтического метода столь сложного и самобытного памятника, как «Шестоднев» прп. Анастасия Синаита, необходимо прежде всего выработать точный и надежный исследовательский инструментарий. Термины, которыми оперирует современная наука — «типология», «аллегория», «духовная экзегеза», — сами имеют сложную историю и зачастую используются неоднозначно. Навешивание готовых ярлыков на древний текст без предварительного прояснения их содержания чревато анахронизмом и искажением авторского замысла. Поэтому первая задача настоящего исследования — не просто выбрать, а методично создать и обосновать аналитическую модель, которая позволит нам с максимальной точностью и объективностью оценить экзегетическую практику Синаита.

Такой моделью, как мы покажем, является современный научный концепт «библейской типологии». На первый взгляд этот термин может показаться древним и самоочевидным. Однако как формальная, четко очерченная герменевтическая категория, отделенная от других видов иносказания, он на удивление молод. Его история — это история долгого и трудного концептуального созревания, в ходе которого богословская интуиция постепенно обретала научную строгость. Проследив этот путь от его истоков в богословии Нового времени до его современного операционализированного вида, мы

сможем сформулировать ясное рабочее определение и набор верифицируемых критериев. Именно этот инструмент, созданный и отточенный в ходе последних столетий, позволит нам в дальнейшем аргументированно вступить в диалог с классификацией экзегезы Анастасия, предложенной Димитриосом Заганасом, и построить собственную, более адекватную, на наш взгляд, модель.

1.1.1. Рождение «типологии» в горниле Реформации

Вопрос о типологии как об отдельном экзегетическом методе с особой остротой встал в эпоху Реформации, став прямой реакцией на доминировавшую в средневековом богословии модель четырехчастного смысла Писания, или квадриги. Эта система, истоки которой можно проследить у преподобного Иоанна Кассиана Римлянина (f 435)20, обрела свою классическую формулировку в XIII веке в знаменитом дистихе: «Littera gesta docet, quid credas allegoria, moralis quid agas, quo tendas anagogia» («Буква излагает события, аллегория учит, чему верить, мораль — что делать, анагогия — к чему стремиться»)21. Для многих средневековых авторов эти четыре смысла обладали равной значимостью, хотя наиболее проницательные богословы, такие как Фома Аквинский (1225-1274), настаивали на примате буквального смысла как фундамента для всех духовных толкований22. Фома также заложил важное различение между смыслом,

20 В своих «Собеседованиях» он приводит ставший классическим пример толкования Иерусалима в четырех смыслах: буквальном (столица иудеев), аллегорическом (Церковь), анагогическом (небесный град) и тропологическом (душа человека). См.: Иоанн Кассиан Римлянин, преп. Собеседования 14.8.

21 Михайлов, П. Б. (сост.), Экзегетика священного писания: каппадокийские отцы. Изд-Во ПСТГУ. Москва, 2011. Стр. 6. Классический анализ этой системы см. в монументальном труде: Lubac H. de. Exégèse médiévale: Les quatre sens de l'Écriture. 2 vols. in 4. Paris: Aubier, 1959-1964.

22 «Духовный смысл включает в себя буквальный и основывается на нем» (Фома Аквинский, Сумма теологии 1, 1, 10).

передаваемым словами (буквальный смысл), и смыслом, передаваемым самими вещами или событиями, описанными в словах (духовный смысл)23.

Именно эта сложная, многоуровневая система стала объектом критики реформаторов. Мартин Лютер (1483-1546), поначалу сам активно использовавший квадригу, со временем стал относиться к ней все более скептически. В 1519 году он уже называет ее «своего рода игрой», которая годится для «украшения» подлинного смысла и преподания «молока» духовным младенцам, но при этом «не находит себе достаточной поддержки в авторитете Писания, в предании Отцов и в грамматических принципах»24. К 1535 году его критика становится яростной: он обвиняет схоластов в том, что они, оперируя четырьмя смыслами, «разодрали Писание на множество смыслов и обокрали самих себя, потеряв способность давать точные наставления человеческой

25

совести»25.

Отвергнув квадригу, но сохранив при этом фундаментальную для христианства веру в единство Ветхого и Нового Заветов и их христоцентричность (was zu Christo treibet — «что ведет ко Христу»), Лютер и другие реформаторы, такие как Жан Кальвин (1509-1564)26, оказались перед необходимостью найти или заново сформулировать такой метод чтения Ветхого Завета, который был бы одновременно историчным и христологичным. Этим методом и стала типология, пусть и не осмысленная еще тогда как формальная герменевтическая система27.

23 Там же. Это знаменитое различение смысла слов (significatio verborum) и смысла вещей (significatio rerum) стало краеугольным камнем для позднейшей католической герменевтики. См. : Davidson R.M. Typology in Scripture: A Study of Hermeneutical Typos Structures. Berrien Springs, Mich.: Andrews University Press, 1981. P. 27.

24 Лютер, Мартин. Лекции на Послание к галатам, 1519, LW 27:311, цит. по: Davidson R.M. Op. cit. P. 28.

25 Лютер, Мартин. Лекции на Послание к галатам, 1535. Цит. по: Davidson R.M. Op. cit. P. 29. С детальным анализом эволюции взглядов Лютера на экзегезу можно ознакомиться в: Pelikan J. Luther the Expositor: Introduction to the Reformer's Exegetical Writings.: Concordia Publishing House, 1959.

26 Подлинным смыслом Писания, по Кальвину, является естественный и ясный смысл текста, к которому также относятся ветхозаветные типы, указывающие на Христа. См. : Calvin J. Commentary on the Epistles of Paul to the Galatians and the Ephesians. Grand Rapids: Eerdmans, 1968. P. 135-136.

27 Davidson R.M. Op. cit. P. 30-32.

Так, в горниле Реформации, из критики средневековой аллегорезы и утверждения примата христоцентричной буквы, начал рождаться современный концепт типологии.

1.1.2. Первые попытки систематизации: школы Кокцея и Марша

Потребность в богословском осмыслении и систематизации этого нового-старого метода возникла в среде протестантских ортодоксальных богословов в XVII веке. Иоганн Герхард (1582-1637) одним из первых дал ставшее классическим различение: «Тип состоит в соотношении фактов. Аллегория занимается скорее не фактами, а их совокупностью, откуда она черпает полезное и скрытое учение»28. В рамках этого общего понимания типологии как соответствия между божественно предустановленными ветхозаветными фактами (лицами, событиями, установлениями) и новозаветными реальностями вскоре возникли два противоположных подхода, две школы, обозначившие крайние точки в интерпретации метода.

Первую, «максималистскую» школу возглавил выдающийся голландский богослов и филолог Иоганн Кокцей (1603-1669). Он считал, что любое ветхозаветное событие, имеющее хотя бы минимальное сходство с Новым Заветом или даже с современной ему политической ситуацией, может быть истолковано типологически. Принципы такой интерпретации были сформулированы столь размыто, что практически не налагали никаких ограничений на экзегета, открывая простор для самых вольных и спекулятивных

28 Opur.: «Typus consistit in factorum collatione. Allegoria occupatur non tam in factis, quam in ipsis concionibus, e quibus docrtinam utilem et reconditam depromit» (Gerhard, Johannes. Loci Communes Theologici. ^t. no: Davidson R.M. Op. cit. P. 32).

параллелей. Кокцеева школа получила широкое распространение, особенно среди английских и американских пуритан, и ее влияние ощущалось вплоть до XIX века29.

Как прямая реакция на эту «слишком вольную» типологию возникла «минималистская» школа англиканского епископа Герберта Марша (1757-1839). Он занял предельно строгую, почти позитивистскую позицию: подлинными типами (типог) являются лишь те, которые явно и вербально названы таковыми в тексте Нового Завета. Право усмотреть типологическую связь, по Маршу, принадлежит исключительно Христу и богодухновенным авторам. Если в Писании нет прямого указания на то, что Адам — это тип Христа, или потоп — тип крещения, то у нас нет никаких оснований утверждать наличие такой связи. Эта школа, хотя и не могла сравниться по популярности с кокцеевой, имела своих приверженцев вплоть до конца XIX века30.

Таким образом, уже на ранних этапах своего формирования концепт типологии развивался в напряжении между двумя крайностями: «чрезмерным фантазированием», когда автор готов видеть прообразы во всем, и строгим буквализмом, отказывающимся видеть их где-либо, кроме прямых указаний. Весь дальнейший путь развития типологической мысли можно рассматривать как поиск «золотой середины» — разумного, сбалансированного и верифицируемого метода.

29 Davidson R.M. Op. cit. P. 33-36.

30 Ibid, P. 36-38.

1.1.3. Традиционная модель и вызов исторической критики

Одной из самых успешных попыток найти этот средний путь и создать целостную систему типологии в XIX веке стал классический труд шотландского богослова Патрика Ферберна (Patrick Fairbairn) «Типология Писания» (впервые издан в 1843 г., расширен в 1857 г.). Ферберн подверг критике обе крайности: Кокцея — за отсутствие ясных принципов, а Марша — за неоправданное сужение поля исследования, ведь новозаветные примеры типологии, по его мнению, носят не исчерпывающий, а парадигмальный характер, указывая путь для дальнейших изыскании31.

Исходя из общего согласия исследователей, что типо^ должен быть 1) исторически реальным и 2) божественно предустановленным прообразом32, Ферберн сформулировал ряд собственных руководящих принципов, в числе которых было и положение, что лицо, событие или установление могло быть изначально задумано Богом как прообраз, даже если это не выражено в Писании эксплицитно33. Важнейшим критерием для выявления типа являются евангельские факты, а не внешние сходства; необходимо обращать внимание не только на сходства, но и на различия, которые всегда демонстрируют восходящее движение (avxixuno^ всегда превосходит типо^); наконец, одна фундаментальная идея, заложенная в типе, может находить себе несколько исполнений в

31 Более подробно см.: Fairbairn, Patrick. The Typology of Scripture. Grand Rapids: Kregel, 1989. P. 17-22 о Кокцее, P. 22-32 о Марше.

32 Ibid. P. 46.

33 Fairbairn, P. The Typology of Scripture. 1859. P. 46.

новозаветной реальности. Работа Ферберна стала классикой и во многом определила евангелическое понимание типологии на многие десятилетия34.

Однако именно в это время традиционный подход к типологии столкнулся с самым серьезным вызовом в своей истории — с расцветом историко-критического метода. Ирония судьбы заключается в том, что сам термин «типология» (Typologie) был впервые введен в научный оборот одним из отцов-основателей библейской критики, Иоганном Соломоном Землером (1721-1791), который использовал его, чтобы заклеймить этот метод как безнадежно устаревший35. Для Землера и его последователей, исходивших из предпосылки о разрыве между Заветами и рассматривавших библейские тексты как чисто человеческие, исторически обусловленные документы, типология была лишь «культурной особенностью» авторов первого века, наивной и не имеющей никакого значения для современного читателя. Под ударом исторической критики типология из живого метода толкования превратилась в «историческую диковинку, маловажную и малозначительную для современного читателя»36. Казалось, что для типологии больше нет места в научном дискурсе.

1.1.4. Прорыв XX века: обретение научной строгости

Возрождение интереса к типологии и ее реабилитация как легитимного научного концепта произошли во второй половине XX века, став ответом на осознание ограниченности чисто историко-критического подхода37. Ряд выдающихся богословов предпринял попытку заново осмыслить типологию,

34 Труд Ферберна был крайне популярен и прошел через множество переизданий. См. критическую оценку в: Stek J. Biblical Typology Yesterday and Today // Calvin Theological Journal. 1970. V. 5. P. 133-162.

35 «Тот, кто не использует типосы... никоим образом не терпит ущерба; и поэтому даже самый ярый приверженец типологии не может поставить ее в ряд фундаментальных христианских принципов». Цит. по: Sykes A.H. Paraphrasis des Briefes an die Hebräer. Halle, 1779. P. 86.

36 Lampe G.W.H. The Reasonableness of Typology // Essays on Typology. London: SCM, 1957. № 22. P. 9-38.

37 Kannengiesser, C. Handbook of Patristic Exegesis: The Bible in Ancient Christianity. Leiden: Brill, 2006. P. 255.

вооружившись всей мощью современного филологического и исторического анализа. Их усилия превратили типологию из предмета благочестивых размышлений в точный и операциональный аналитический инструмент.

Ключевой фигурой этого прорыва стал немецкий богослов Леонард Гоппельт (Leonhard Goppelt). Его монументальный труд «Типос: типологическое толкование Ветхого Завета в Новом» (1939)38 до сих пор считается стандартной работой по теме39. Главный тезис Гоппельта заключался в том, что типология — это не маргинальный, а центральный метод экзегезы Нового Завета, отличительная черта проповеди Самого Христа и апостолов, без которой невозможно понять суть их Благовестия40. Важнейшим вкладом Гоппельта стало введение и теоретическое обоснование принципа Steigerung (нем. восхождение, эскалация). Он показал, что avxixunoç (новозаветное исполнение) — это не просто повторение тшю<'а (ветхозаветного прообраза), а его превосхождение, исполнение на качественно ином, высшем уровне. Христос — это не просто «новый Моисей» или «новый Адам», Он есть нечто несравненно большее (ср. Мф. 12:6, 41-42). В знаменитой полемике с Рудольфом Бультманом41 Гоппельт успешно защитил свою позицию, доказав, что библейская типология укоренена в линейном, спасительно-историческом видении времени, а не в циклическом мифе, как утверждал Бультман42.

Следующий важный шаг сделал британский богослов Джеффри Лэмпе (Geoffrey Lampe). В своем влиятельном эссе «Рациональность типологии» (1957) он поставил вопрос о легитимности типологии в «пост-критическую» эпоху.

38 Goppelt L. Typos. Die typologische Deutung des Alten Testaments im Neuen. Bertelsmann: Gütersloh, 1939.

39 Fabiny T. Typology: Pros and cons in biblical hermeneutics and literary criticism (from Leonhard Goppelt to Northrop Frye) // RILCE. 2009. Vol. 25. № 1. P. 138.

40 Goppelt L. Op. cit. P. 256.

41 См. : Bultmann R. Ursprung und Sinn der Typologie als hermeneutischer Methode // Theologische Literaturzeitung. 1950. Vol. 75. S. 205-212.

42 Goppelt L. Apokalyptik und Typologie bei Paulus // ThLZ. 1964. S. 5.

Может ли этот метод, казалось бы, основанный на докритических предпосылках, быть реабилитирован после триумфа исторического анализа?43 Ответ Лэмпе был утвердительным, но с важной оговоркой. Он предложил различать между «фантастичной» типологией, основанной на поверхностных и случайных сходствах (в духе Кокцея), и «разумной типологией» (reasonable typology). Разумная типология, по Лэмпе, должна отвечать трем критериям: 1) она должна быть твердо укоренена в исторической реальности типо<'а; 2) она должна уважать буквальный смысл Писания; 3) она должна соответствовать общему взгляду Библии на историю как на арену божественного домостроительства. Таким образом, Лэмпе сформулировал важнейший критерий для отделения подлинной, утверждающей историю типологии от растворяющей ее аллегорезы.

Наконец, американский исследователь Ричард Дэвидсон (Richard M. Davidson) в своей диссертации «Типология в Писании» (1981) довел концепт до максимальной степени научной строгости и операционализации44. Отказавшись от априорных определений, он предложил вывести структуру типологии индуктивно, из анализа тех новозаветных отрывков, где термин тшо< и его производные используются в явном герменевтическом ключе (1 Кор. 10:6, 11; Рим. 5:14; 1 Пет. 3:21; Евр. 8:5; 9:24). В результате этого анализа Дэвидсон выявил пять взаимосвязанных структурных блоков, или измерений, которые присущи всякому акту библейской типологии:

1. Историческое: типо< — это реальное историческое лицо, событие или установление; между ним и аугашо<'ом существует реальное историческое соответствие, основанное не на случайных деталях, а на сотериологически значимых функциях.

43 Lampe G.W.H. Op. cit. P. 21.

44 Davidson R.M. Op. cit.

2. Эсхатологическое: хшо< всегда находит свое исполнение в новозаветных реальностях, которые сами являются началом эсхатологической развязки.

3. Христо-сотериологическое: хшо< всегда прямо или косвенно указывает на личность и спасительное дело Христа, который является центром и мерилом всей истории.

4. Экклесиологическое: исполнение тшо<'а часто связано с жизнью Церкви и ее таинствами (крещение, евхаристия).

5. Пророческое: связь между тшо<'ом и аугашо<'ом не является случайной или ретроспективной проекцией экзегета, а изначально заложена в историю Богом в рамках Его спасительного замысла.

Подход Дэвидсона оказался чрезвычайно плодотворным, поскольку он превратил типологию из общей идеи в конкретную, проверяемую аналитическую модель. Именно эта модель, обогащенная и уточненная, и ляжет в основу нашего собственного исследования. Таким образом, к концу XX века, пройдя долгий путь от интуиции реформаторов через крайности ранних систематиков и вызов исторической критики, концепт типологии обрел статус строгого, верифицируемого и общепринятого в междисциплинарном научном поле инструмента для анализа библейской и патристической герменевтики.

К середине XX века концепт типологии, прошедший через горнило критики и обретший новую научную строгость, был готов к новому этапу своего развития. Его объяснительная сила оказалась настолько велика, что он начал выходить за пределы протестантской библеистики, в которой зародился, и завоевывать признание в двух, на первый взгляд, далеких друг от друга областях: в секулярном литературоведении и в католической патрологии. Это двойное расширение горизонтов не только подтвердило универсальность типологического метода, но и обогатило его новыми измерениями.

Литературоведы увидели в нем фундаментальный принцип построения нарратива, а католические богословы, возвращаясь к истокам (ressourcement), обнаружили, что именно типология, или ее структурный эквивалент, лежит в основе всего мировоззрения отцов Церкви. Анализ этого двойного движения позволит нам окончательно сформировать тот мощный и многогранный аналитический инструмент, который необходим для нашего исследования.

1.1.5. Типология как универсальный нарративный принцип: вклад литературоведения

Первое значительное расширение произошло тогда, когда типологию как герменевтический принцип «открыли» для себя филологи и литературные критики. То, что для богословов было выражением божественного домостроительства, для них оказалось уникальной и глубоко осмысленной нарративной структурой, способной организовывать исторический материал по совершенно иным законам, нежели классическая каузальная историография.

Ключевой фигурой в этом процессе стал выдающийся немецкий филолог-романист Эрих Ауэрбах (1892-1957). В своем главном труде «Мимесис. Изображение действительности в западноевропейской литературе» он ввел понятие фигуральной интерпретации (figúrale Deutung), которое по сути является секулярным описанием типологического метода. Ауэрбах противопоставил фигуральное понимание истории современному, линейному. Если современная историография связывает события по горизонтали, через причинно-следственные связи, то фигуральная интерпретация устанавливает между двумя событиями, зачастую разделенными веками, «вертикальную»

связь, возводя их к божественному Промыслу, который является их общим источником смысла45.

В фигуральной структуре, как ее описывает Ауэрбах, оба полюса — прообраз (figura) и исполнение (impletio) — являются реальными историческими событиями. Фигура — это не просто аллегория, не абстрактный знак, а конкретное историческое явление, которое, однако, помимо своего буквального значения, несет в себе и пророческое. Исполнение, в свою очередь, не отменяет фигуру, но подтверждает и раскрывает ее глубинный смысл. Так, жертвоприношение Исаака — это одновременно и реальное историческое событие в жизни Авраама, и figura, указывающая на Крестную Жертву Христа. Открытие Ауэрбаха состояло в том, что он показал: этот способ мышления — не просто экзотический прием экзегезы, а мощный мировоззренческий принцип, который сформировал всю христианскую культуру и литературу, от Августина до Данте. Для нашего исследования его концепция «вертикальной связи» чрезвычайно важна, поскольку она дает теоретическое обоснование для поиска аналогичных структурных связей не только в тексте Писания, но и в тексте самого космоса, как это будет делать Анастасий Синаит.

Если Ауэрбах описал структуру, то канадский литературный критик Нортроп Фрай (1912-1991) сделал типологию центральным элементом своей герменевтической теории. В своих фундаментальных трудах, прежде всего в «Великом Коде: Библия и литература», Фрай утверждает, что типология — это не просто один из методов, а своего рода «грамматика» или «синтаксис» Библии46. Он противопоставляет свой подход («высшую критику»), который

45 Auerbach E. Mimesis: The Representation of Reality in Western Literature. Princeton: Princeton, 1971. P. 73. (рус.пер.: Ауэрбах Э. Мимесис. Изображение действительности в западноевропейской литературе. М.: Прогресс, 1976).

46 Frye N. The Great Code: The Bible and Literature. London: Routledge, 1982. P. 80.

ищет в Библии художественное и смысловое единство, подходу «низшей», историко-аналитической критики, которая видит в Писании лишь конгломерат разрозненных источников, правок и разночтений. Принципом этого единства, по Фраю, и является типология.

Фрай дает исключительно точное и емкое определение: «Типология не есть форма аллегорического толкования; она есть особый взгляд на историю, точнее, на исторический процесс. Этот взгляд свидетельствует о том, что, несмотря на весь хаос и запутанность событий человеческой истории, все эти события ведут куда-то и что-то значат»47. Он подчеркивает темпоральный, диахронический характер типологии, в отличие от синхроничности метафоры: тип всегда существует в прошлом, а антитип — в настоящем или будущем48.

Наиболее важным для нашего исследования является тезис Фрая о последовательности фаз откровения. Он рассматривает всю библейскую историю как цепь из семи фаз: творение, исход, закон, мудрость, пророчество, благовестие и апокалипсис. И в этой цепи, как он блестяще показывает, «каждая из фаз является типом последующей и антитипом предыдущей»49. Таким образом, Исход — это антитип творения и тип Закона. Весь этот процесс представляет собой нарастающую интенсификацию откровения, которая достигает своей кульминации в Апокалипсисе, где обещание «нового Неба и новой Земли» является «антитипом всех антитипов», подлинным исполнением, прообразом которого были первые слова книги Бытия50. Этот взгляд, рассматривающий само творение как изначальный типо^ всей последующей истории спасения, является прямым теоретическим мостом к концепции

47 Frye N., Macpherson J. Biblical and classical myths: the mythological framework of western culture. Toronto: Univ. of Toronto Press, 2004. P. 146.

48 Frye N. The Great Code: The Bible and Literature. P. 80.

49 Ibid. P. 106.

50 Ibid. P. 138.

«космической типологии», которую мы будем выявлять у Анастасия Синаита. Работы Ауэрбаха и Фрая доказывают, что типология — это не узкобогословский прием, а фундаментальный способ осмысления реальности, который видит в истории не хаос, а развивающийся божественный нарратив.

1.1.6. Католическое возрождение: типология как ключ к патристике

Параллельно с открытиями литературоведов еще более значимое переосмысление патристической герменевтики происходило в лоне католического богословия XX века. Движение nouvelle théologie с его призывом к ressourcement — возвращению к источникам, в первую очередь к Священному Писанию и трудам отцов Церкви, — сделало вопрос о патристической экзегезе центральным. Богословы стремились преодолеть рационализм неосхоластики и восстановить целостное, живое видение веры, характерное для ранней Церкви. В ходе этого процесса исследователи обнаружили, что в основе всего святоотеческого видения реальности лежат некие глубинные герменевтические структуры, однако положительно определить их природу оказалось довольно проблематично. Вопрос о том, что это за структуры, и каково их отношение к другим формам иносказания, прежде всего к аллегории, породил одну из самых глубоких и плодотворных богословских дискуссий XX века. Эта дискуссия, развернувшаяся вокруг наследия Оригена, является не просто историческим эпизодом, но и живым прецедентом, который имеет непосредственное отношение к методологической проблеме, стоящей в центре нашего исследования «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита. Понимание этого конфликта интерпретаций необходимо для того, чтобы точно позиционировать

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Ерошев Евгений Валерьевич, 2026 год

Источники

1. Творения святых отцов и церковных писателей (издания и переводы)

1. Августин, блж. О граде Божием. Москва: АСТ; Мн.: Харвест, 2000.

2. Анастасий Синаит, преп. Вопросы и ответы. Москва: Сибирская Благозвонница, 2015.

3. Анастасий Синаит, преп. Избранные творения / Вступ. ст., пер. и ком. А. И. Сидорова. Москва: Паломникъ, 2003.

4. Василий Великий, свт. Беседы на Шестоднев // Творения: в 2 т. М.: Сибирская благозвонница, 2008.

5. Григорий Нисский, свт. Большое огласительное слово // Творения. В 8 ч. Москва, 1862. Ч. 4.

6. Григорий Нисский, свт. О жизни Моисея Законодателя, или О совершенстве в добродетели. Москва: Храм свв. Космы и Дамиана на Маросейке, 2009.

7. Григорий Нисский, свт. Похвальное слово святым сорока мученикам (2-е) // Творения. В 8 ч. Москва, 1871. Ч. 8. С. 240-257.

8. Дионисий Ареопагит. Корпус сочинений. С толкованиями преп. Максима Исповедника / Пер. с греч. и вступ. ст. Г. М. Прохорова. Изд. 2-е, испр. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2006.

9. Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры. Москва: Сибирская Благозвонница, 2010.

10.Иоанн Златоуст, свт. Беседы на книгу Бытия // Полное собрание творений святителя Иоанна Златоуста в двенадцати томах. Москва, 1994. Т. 4. Кн. 12.

11.Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Писания. М.: АСТ; Минск: Харвест, 2000.

12.Максим Исповедник, прп. Избранные творения / Вступ. ст., пер. и ком. А. И. Сидорова. М.: Паломник, 2004.

13. Максим Исповедник, прп. О различных недоумениях у святых Григория и Дионисия (Амбигвы) / Пер. архим. Нектария (Яшунского). Москва: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2006.

14.Ориген. Гомилии на Бытие / предисл., пер. с лат. и греч. и примеч. свящ. М. Асмус. М., 2019.

15.Фома Аквинский. Сумма теологии. Часть I. Вопросы 1-64 / Пер. А. В. Апполонова. Москва: Издательство Савин С. А., 2006.

2. Критические издания и стандартные публикации

16.Anastasius of Sinai. Hexaemeron / ed. by C. A. Kuehn, J. D. Baggarly. Roma: Pontificio Instituto Orientale, 2007. (CPG 7770).

17. Anastasius Sinaita. Hexaemeron // PG 89. Col. 851-1078.

18.Anastasius Sinaiticus. De creatione hominis homiliae 1-3. CPG 7749. / ed. K.-H. Uthemann. Turnhout: Brepols, 1985. (CCSG; vol. 12).

19.Anastasius Sinaiticus. De transfiguratione. CPG 7753.

20.Anastasius Sinaiticus. De tribus Quadragesimis. CPG 7773.

21.Anastasius Sinaiticus. Homilia in Passionem Iesu Christi. CPG 7754.

22. Anastasius Sinaita. Quaestiones et responsiones // PG 89. Col. 312-824.

23. Anastasius Sinaita. Quaestiones et responsiones (CPG 7746) / ed. J. Munitiz, M. Richard. Turnhout: Brepols, 2006. (Corpus christianorum in Translation; vol. 7).

24.Anastasius Sinaiticus. Viae dux. / ed. Uthemann, K.-H. Tumhout: Brepols; Leuven: University Press, 1981. (CPG 7745).

25.Basilius Caesariensis. Homiliae in Psalmos. CPG 2836.

26.Clemens Alexandrinus. Stromata // PG 8-9.

27.Cyrillus Alexandrinus. Commentarii in Iohannem. CPG 5208.

28.Cyrillus Alexandrinus. De adoratione et cultu in spiritu et veritate. CPG 5200.

29.Cyrillus Alexandrinus. Glaphyra in Pentateuchum. CPG 5201.

30.Didymus Caecus. Sur la Genèse / Texte critique de P. Nautin. Sources Chrétiennes 233. Paris: Cerf, 1976.

31.Dionysius Areopagita. De coelesti hierarchia. CPG 6600.

32.Dionysius Areopagita. De divinis nominibus. CPG 6602.

33.Dionysius Areopagita. De ecclesiastica hierarchia. CPG 6601.

34.Dionysius Areopagita. De mystica theologia. CPG 6603.

35.Dionysius Areopagita. Epistulae. CPG 6604.

36.Gregorius Nyssenus. De vita Moysis. CPG 3159.

37.Ioannes Chrysostomus. De incomprehensibili Dei natura. CPG 4305. 38.Ioannes Chrysostomus. Homiliae in Genesim. CPG 4409. 39.Ioannes Chrysostomus. Homiliae in Ioannem. CPG 4425. 40.Irenaeus Lugdunensis. Adversus haereses. CPG 1306.

41.Maximus Confessor. Ambigua. CPG 7705.

42.Maximus Confessor. Capita de caritate. CPG 7693.

43.Maximus Confessor. Capita theologica et oeconomica. CPG 7694.

44.Maximus Confessor. Disputatio cum Pyrrho. CPG 7698.

45.Maximus Confessor. Mystagogia. CPG 7704.

46.Maximus Confessor. Quaestiones ad Thalassium. CPG 7688.

47.Maximus Confessor. Quaestiones et dubia. CPG 7689.

48.Maximus Confessor. Scholia in opera S. Dionysii Areopagitae. CPG 7708.

49.Michaelis Glycae Annales / recognovit I. Bekker. Bonnae: Weber, 1836.

50.Michael Psellus. De omnifaria doctrina / ed. L. G. Westerink. Nijmegen: Centrale Druk, 1948.

51.Origenes. De principiis. CPG 1482. 52.Origenes. In Genesim homiliae et commentarii. CPG 1412. 53.Origenes. In Iesu Naue homiliae. CPG 1420. 54.Origenes. Philocalia. CPG 1502.

55.Theodoretus Cyrrhensis. Quaestiones in Octateuchum. CPG 6200.

56.Theodorus Mopsuestenus. Commentarius in Epistolas B. Pauli / ed. H. B. Swete. Vol. 1. Cambridge: University Press, 1880.

Литература

1. На русском языке

57.Адриан (Пашин), игумен. «Евхаристический» аргумент в полемике преп. Анастасия Синаита с афтартодокетами // Богословский вестник. 2015. Т. 16-17, № 1-2. С. 56-68.

58.Адриан (Пашин), игумен. Главное христологическое произведение преподобного Анастасия Синаита «Путеводитель». СПб.: Издательство СПбДА, 2018.

59.Адриан (Пашин), иером. «Путеводитель» преподобного Анастасия Синаита как опыт раскрытия христологического учения Церкви: монография. Сергиев Посад, 2009.

60.Аникеева Е. Н. Историко-философский контекст «Бесед на Шестоднев» архиепископа Василия Великого // Вестник РУДН. Серия: Философия. 2008. № 3. С. 103-108.

61.Ауэрбах Э. Мимесис. Изображение действительности в западноевропейской литературе. М.: Прогресс, 1976.

62.Балаховская А. С. Аллегорические толкования в экзегетических творениях Иоанна Златоуста и Феодорита Кирского // Индоевропейское языкознание и классическая филология. 2015. № 19. С. 26-34.

63.Бальтазар Г. У. фон. Космическая литургия. Миросозерцание Максима Исповедника / пер. с нем. А. М. Гагинского. М.: Институт философии, теологии и истории святого Фомы, 2021.

64.Беневич Г. И. О соотношении экзегезы св. Писания Максима Исповедника и Иоанна Златоуста // Вестник РХГА. 2010. № 2. С. 62-71.

65.Герман (Лытус), иером., Варфоломей (Денисов), игум. Методы толкования Священного Писания Ветхого Завета у святителя Василия Великого // Труды Саратовской православной духовной семинарии. 2017. № 11. С. 6481.

66.Даниелу Ж. Таинство будущего: Исследования о происхождении библейской типологии / Пер. с фр. В. Н. Генке под общ. и науч. ред. А. Г. Дунаева. М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013.

67.Ерошев Е. В. «Шестоднев» прп. Анастасия Синаита в свете современных исследований // Богословский вестник. 2019. Т. 34, № 3. С. 89-113.

68.Ерошев Е. В. Библейская типология или языческая аллегореза? К вопросу об особенностях патристической экзегезы книги Бытия по материалам «Шестоднева» прп. Анастасия Синаита // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. Религиоведение. 2020. № 89. С. 48-65.

69.Ерошев Е. В. Метод типологического (прообразовательного) толкования в западной историографии // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. Религиоведение. 2019. № 81. С. 35-49.

70.Курдыбайло Д. С. Античная космология и становление учения о тверди в раннегреческой патристике // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2022. Т. 23, № 4. С. 51-63.

71.Курдыбайло Д. С., Герасимов И. А. О понятии символа в трудах свтт. Василия Великого и Григория Нисского // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2017. Т. 18, № 1. С. 19-32.

72.Лаут Э., свящ. Космическое видение преп. Максима Исповедника // Альманах Метапарадигма. № 10. С. 77-88.

73.Лаут Э., свящ. От учения о Христе к иконе Христа. Преп. Максим Исповедник о Преображении Христа // Альманах Метапарадигма. № 10. С. 33-42.

74.Лосский В. Н. Боговидение. М.: АСТ, 2006.

75.Михайлов П. Б. Тайна истории у Оригена: конфликт интерпретаций // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2014. Вып. 1 (56). С. 16-30.

76.Михайлов П. Б. Экзегетика священного писания: каппадокийские отцы. М.: Изд-во ПСТГУ, 2011.

77. Мищенко М. А. Экзегетические приёмы святителя Кирилла Александрийского в толковании на Евангелие от Иоанна // Теологический вестник Смоленской Православной Духовной Семинарии. 2024. № 3. С. 118-144.

78.Нестерова О. Е. Философия Моисея, философия Соломона и определение порядка трех смыслов Писания у Оригена // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 1: Богословие. Философия. Религиоведение. 2021. № 93. С. 11-26.

79.Отто Д. А. Некоторые аспекты христианизации античного наследия в «Шестодневах» святителя Василия Великого и святителя Амвросия Медиоланского // Христианское чтение. 2017. № 3. С. 117-139.

80.Пеликан Я. Христианская традиция: История развития вероучения. Т. 1: Возникновение кафолической традиции (100-600). М.: Академический проект, 2007.

81.Петров В. В. Максим Исповедник: онтология и метод в византийской философии VII века. М.: ИФ РАН, 2007.

82.Пирогов О. К. Экзегетические методы свт. Иоанна Златоуста в его толковании на Послание св. Ап. Павла к Римлянам // Христианское чтение. 2009. № 9-10. С. 68-99.

83.Прохоров Е. А. Экзегетическая традиция христианства вв. и «синергийно-пространственный» поворот в экзегезе Иоанна Златоуста // Известия Иркутского государственного университета. Серия: Политология. Религиоведение. 2019. Т. 30. С. 95-103.

84. Рубцов Д. А. Интерпретации богословского наследия Оригена в русской оригениане // Христианское чтение. 2021. № 1. С. 127-140.

85.Рубцов Д. А. Трактат Оригена «О началах»: обзор структурных интерпретаций в научных изданиях трактата за прошедшие 100 лет // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2020. № 4 (32). С. 29-47.

86.Сизоненко Д. В., Хулап В. Ф. Время и вечность в богословии истории Анри де Любака // Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской Духовной Академии. 2021. № 4 (12). С. 75-92.

87.Флоровский Г. В. Догмат и история / Сост. Е. Холмогоров. М.: Изд-во Свято-Владимирского братства, 1998.

88.Флоровский Г., прот. Восточные отцы IV в. Сергиев Посад, 1999.

89.Флоровский Г. В. Противоречия оригенизма // Путь. 1929. № 18. С. 107— 115.

90.Шмеман А., протопр. Водою и Духом: О таинстве крещения. М.: Паломник, 1993.

91.Шмеман А., протопр. За жизнь мира. New York: YMCA-Press, 1983. 2. На иностранных языках

92.Auerbach E. Mimesis: The Representation of Reality in Western Literature. Princeton: Princeton University Press, 1971.

93.Baggarly J. D. A Parallel Between Michael Psellus and the Hexaemeron of Anastasius of Sinai. Roma: Pont. Institutum Orientalium Studiorum, 1970. P. 337-347.

94.Baggarly J. D. Review of: Anastasii Sinaitae Sermones duo in constitutionem hominis // OCP. 1988. Vol. 54. P. 253-255.

95.Bates M. W. The Birth of the Trinity: Jesus, God, and Spirit in New Testament & Early Christian Interpretations of the Old Testament. Oxford: Oxford University Press, 2015.

96.Behr J. The Formation of Christian Theology, Vol. 1: The Way to Nicaea. Crestwood, NY: St. Vladimir's Seminary Press, 2001.

97.Berthold G. C. Maximus Confessor: Theologian of the Word // Handbook of Patristic Exegesis: The Bible in Ancient Christianity / ed. by C. Kannengiesser. Vol. 2. Leiden; Boston: Brill, 2006. P. 949-967.

98.Boersma H. Heavenly Participation: The Weaving of a Sacramental Tapestry. Grand Rapids, MI: Eerdmans, 2011.

99.Boersma H. Scripture as Real Presence: Sacramental Exegesis in the Early Church. Grand Rapids, MI: Baker Academic, 2017.

100. Bolgiani F. Henri de Lubac e l'esegesi spirituale // Annali di storia dell'esegesi. 1993. Vol. 10, № 1/2. P. 283-300.

101. Bouteneff P. C. Beginnings: Ancient Christian Readings of the Biblical Creation Narratives. Grand Rapids, MI: Baker Academic, 2008.

102. Bultmann R. Ursprung und Sinn der Typologie als hermeneutischer Methode // Theologische Literaturzeitung. 1950. Vol. 75. S. 205-212.

103. Calvin J. Commentary on the Epistles of Paul to the Galatians and the Ephesians. Grand Rapids, MI: Eerdmans, 1968.

104. Cesias Pera. Denys le Mystique et la ©eo^a%i a // Revue des Sciences phitosophiques et theologiques. 1936. No. 25. P. 5-75.

105. Daniélou J. From Glory to Glory: Texts from Gregory of Nyssa's Mystical Writings. Crestwood, NY: St. Vladimir's Seminary Press, 1979.

106. Davidson R. M. Typology in Scripture: A Study of Hermeneutical Typos Structures. Berrien Springs, Mich.: Andrews University Press, 1981.

107. Emerson M. Y. Arbitrary Allegory, Typical Typology, or Intertextual Interpretation? Paul's Use of the Pentateuch in Galatians 4: 21-31 // Biblical Theology Bulletin. 2013. Vol. 43, № 1. P. 14-22.

108. Fabiny T. Typology: Pros and cons in biblical hermeneutics and literary criticism (from Leonhard Goppelt to Northrop Frye) // RILCE: Revista de Filología Hispánica. 2009. Vol. 25, № 1. P. 138-161.

109. Fairbairn P. The Typology of Scripture. Grand Rapids, MI: Kregel Publications, 1989.

110. Frye N. The Great Code: The Bible and Literature. London: Routledge, 1982.

111. Frye N., Macpherson J. Biblical and classical myths: the mythological framework of western culture. Toronto: University of Toronto Press, 2004.

112. Gambero L. Mary and the Fathers of the Church: The Blessed Virgin Mary in Patristic Thought. San Francisco: Ignatius Press, 1999.

113. Goppelt L. Apokalyptik und Typologie bei Paulus // Theologische Literaturzeitung. 1964. Bd. 89, H. 5. S. 321-344.

114. Goppelt L. Typos. Die typologische Deutung des Alten Testaments im Neuen. Gütersloh: Bertelsmann, 1939.

115. Haldon J. F. Byzantium in the Seventh Century: the transformation of a culture. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.

116. Haldon J. F. The Works of Anastasius of Sinai: A Key Source for the History of Seventh-Century East Mediterranean Society and Belief // The Byzantine and Early Islamic Near East, Vol. I: Problems in the Literary Source Material / ed. by A. Cameron and L. Conrad. Princeton, 1992. P. 107-147.

117. Hall C. Origen and Prophecy: Fate, Authority, Allegory, and the Structure of Scripture. Oxford: Oxford University Press, 2021.

118. Hill R. C. St John Chrysostom: preacher on the Old Testament // The Greek Orthodox theological review. 2001. Vol. 46, Iss. 3-4. P. 267-286.

119. Kannengiesser C. Handbook of Patristic Exegesis: The Bible in Ancient Christianity. Leiden; Boston: Brill, 2006. Vol. 1-2.

120. Kattan A. Verleiblichung und Synergie: Grundzüge der Bibelhermeneutik bei Maximus Confessor. Leiden; Boston: Brill, 2003.

121. Kuehn C. A. Anastasius of Sinai: Biblical Scholar // BZ. 2010. Bd. 103. № 1. S. 55-81.

122. Lampe G. W. H. (ed.). The Cambridge History of the Bible. Vol. 2: The West from the Fathers to the Reformation. Cambridge: Cambridge University Press, 1975.

123. Lampe G. W. H. The Reasonableness of Typology // Essays on Typology. London: SCM Press, 1957. P. 9-38. (Studies in Biblical Theology; № 22).

124. Leemans J. After Philo and Paul: Hagar in the Writings of the Church Fathers // Abraham, the Nations, and the Hagarites: Jewish, Christian, and Islamic

Perspectives on Kinship with Abraham / ed. by M. Goodman, G. H. van Kooten, J. T. van Ruiten. Leiden: Brill, 2010. P. 435-448.

125. Loba K. A. The Method of Scriptural Interpretation according to Origen // Lumen Veritatis: Jurnal Filsafat dan Teologi. 2024. Vol. 15, № 2. P. 167-180.

126. Louth A. Discerning the Mystery: An Essay on the Nature of Theology. Oxford: Clarendon Press, 1989.

127. Louth A. Maximus the Confessor. New York: Routledge, 1996.

128. Louth A. The Origins of the Christian Mystical Tradition: From Plato to Denys. Oxford: Clarendon Press, 1989.

129. Lubac H. de. Exégèse médiévale: Les quatre sens de l'Écriture. En 4 t. Paris: Aubier, 1959-1964.

130. Lubac H. de. Typologie - Allegorie - Geistiger Sinn: Studien zur Geschichte der christlichen Bibelhermeneutik. Freiburg: Johannes Verlag, 2007.

131. Minns D. Irenaeus: An Introduction. London: T&T Clark, 2010.

132. Nassif B. The Spiritual Exegesis of Scripture: The School of Antioch Revisited // Anglican Theological Review. 1993. Vol. 75. P. 437-490.

133. Parry K. Theodore Studites and the Patriarch Nicephoros on Image-Making as a Christian Imperative // Byzantion. 1989. Vol. 59. P. 164-183.

134. Patrology: The Eastern Fathers from the Council of Chalcedon (451) to John of Damascus (f750) / ed. by A. Di Berardino et al. Cambridge: James Clarke, 2006.

135. Pelikan J. Luther the Expositor: Introduction to the Reformer's Exegetical Writings. St. Louis: Concordia Publishing House, 1959.

136. Pesce M. Un 'bruit absurde'? Henri de Lubac di fronte alla distinzione tra esegese storica e esegesi spirituale // Annali di storia dell'esegesi. 1993. Vol. 10, № 1/2. P. 301-353.

137. Robbins F. E. The Hexameral Literature: A Study of the Greek and Latin Commentaries on Genesis. Chicago, 1912.

138. Russell N. The Doctrine of Deification in the Greek Patristic Tradition. Oxford: Oxford University Press, 2004.

139. DàKKoç S. nepi AvaGxaGÎœv Xivaïxœv. ©eGGaXovÍK^: A.n.©. ApiGxoxsXeio naverciGx^io ©eGGaXovÎK^ç, 1964.

140. Shear T. L. The Influence of Plato on St. Basil. Baltimore, 1906.

141. Stek J. H. Biblical Typology Yesterday and Today // Calvin Theological Journal. 1970. Vol. 5. P. 133-162.

142. Uthemann K.-H. Anastasios Sinaites: Byzantinisches Christentum in den ersten Jahrzehnten unter arabischer Herrschaft. Berlin; Boston: Walter de Gruyter,

2015.

143. Uthemann K.-H. Studien zu Anastasios Sinaites: Mit einem Anhang zu Anastasios I. von Antiochien. Berlin: De Gruyter, 2017.

144. Widmann M. Irenäus und seine theologischen Väter // Zeitschrift für Theologie und Kirche. 1957. Bd. 54, H. 2. S. 156-173.

145. Young F. M. Biblical Exegesis and the Formation of Christian Culture. Cambridge: Cambridge University Press, 1997.

146. Zaganas D. Anastase le Sinaïte, entre citation et invention // Augustinianum.

2016. Vol. 56. № 2. P. 391-409.

147. Zaganas D. The Authenticity of Anastasius Sinaita's Hexaemeron (CPG 7770) // Revue des Études Byzantines. 2015. Vol. 73. P. 189-201.

148. Zaganas D. Encore sur l'authenticité de l'Hexaéméron d'Anastase le Sinaïte // BZ. 2017. Bd. 110. № 3. S. 755-778.

149. Zaganas D. L'Hexaemeron d'Anastase le Sinaïte: son authenticité, ses sources, et son exégèse allégorisante. Leiden; Boston: Brill, 2021.

150. Zaganas D. The Problem of Named Sources in Anastasius Sinaita's Hexaemeron // Orientalia Christiana Periodica. 2016. Vol. 82, № 1. P. 227-237.

151. Zaganas D. The Reception of Origen in the Hexaemeron by Anastasius Sinaita: Between Criticism and Approval // Ephemerides Theologicae Lovanienses. 2019. Vol. 95, № 3. P. 415-426.